– Вы можете звать меня Тэффи, – расщедрилась она на радостях – ведь она вновь обрела уверенность!

– Ник! – Судя по тону, Клодия начала раздражаться. – Ты идешь или мне послать кого-нибудь за тобой?..

– Иду, иду!.. Не уходите, Тэффи. Поль, приводи ее. – И Ник исчез внутри.

– Наконец-то, – укоризненно произнесла невидимая Клодия. – А что случилось с Полем?

– Какая-то старая мегера жалуется на шум. – Ник, не стесняясь, говорил громко, так, что его было слышно на лестнице. – Ты же знаешь, как он носится со старухами…

Дальнейшие откровения были прерваны Полем, закрывшим дверь. Тэффи молча посмотрела на него, не зная, смеяться или плакать: мышкой ее, пожалуй, и можно было назвать, но старой мегерой – определенно нет.

– Это его жена?

– Жена у малыша Ника? Да, это было бы сенсацией. – Внезапно Поль заговорил более жестко: – Теперь вы видите, что происходит, когда вы разгуливаете здесь в таком виде?

– Надо полагать, это вся моя вина? – холодно спросила она.

Он пожал плечами:

– На лестницах всегда народу как на улице, так что…

– Это ровным счетом ничего не значит. Даже если бы я ходила нагишом… – она заметила блеск в его глазах и поторопилась закончить, – все равно это не оправдывает того, кто ведет себя подобным образом.

– Именно поэтому я и привел его в чувство.

– Спасибо, хотя и не за что. Началось-то с шума, который вы устроили… – Она смущенно замолчала. – То есть я знаю теперь, что это не ваша вечеринка, но музыка-то все еще играет, и громко…

– Только до десяти. Если вы потерпите ровно… – он взглянул на часы, – тридцать пять минут, я обещаю, все закончится.

…Тэффи вдруг озарило: Ник назвал ее старой мегерой, имея в виду не возраст, а то, как она себя вела. Она повернулась к окну, надеясь, что холодный воздух освежит ее, и напоминая себе, что имеет полное право осуждать Ника и его поведение.