– Сейчас же уберите руки.

– Ну давай, лапочка, один танец…

– Она не будет танцевать! – В мгновение ока объятия Ника разжались, и он отпрянул. Подняв юнца за воротник рубашки, как котенка за шкирку, Поль хорошенько встряхнул его и осведомился: – Будешь ты, в конце концов, вести себя нормально или нет? – Он не сердился, но в его голосе чувствовалась угрожающая неумолимая решимость. – Или мне придется преподать тебе урок хорошего тона?

– Кончай, Поль! – Ник попытался вырваться, но ему это не удалось. – Я только…

– Ну да, ты только приставал к девушке.

– Да ей понравилось!..

– А тебе нравится вот это? – Поль еще раз встряхнул племянника.

– Эй, осторожнее с рубашкой, она стоила кучу денег!..

– Так тебе, значит, нравится, когда с тобой грубо обращаются? – Поль тряхнул его еще раз, и драгоценная рубашка затрещала по швам. – Скажи, нравится?

– Конечно, нет, ты, паршивый…

– А-а-а, ты понял. Тогда извинись перед дамой.

Все еще придерживаемый за воротник, Ник посмотрел на Тэффи взглядом провинившегося школьника.

– Прошу прощения, лапочка… – Покосившись на Поля, он поправился: – Я хотел сказать, мисс Гриффин.

Тэффи кивнула и не смогла удержаться от улыбки. В душе она наслаждалась их потасовкой. Они ссорились без настоящей злобы, в шутку, совсем как ее братья.

– Ник, дорогой, – позвал изнутри мелодичный женский голос, – я тебя жду…

– Уже иду, Клодия! – Ник старался освободиться, стремясь вернуться обратно в квартиру. – Пусти, Поль. Я же извинился, разве нет?

Поль снисходительно отпустил его и посторонился, давая пройти. А эта Клодия, должно быть, ничего себе, подумала Тэффи, если ей повинуются по первому зову. Ну, впрочем, не совсем по первому: Ник задержался в дверях, чтобы бросить последний взгляд на темно-зеленый шелк:

– Почему бы тебе не прийти на вечеринку, ла… – (Поль Сейлер угрожающе повернулся к нему.) – Мисс Гриффин… – быстро поправился Ник и добавил с несмелой улыбкой: – По крайней мере вы позволите называть вас Дэвайна?