– Садись. – Он стоял лицом к ней, поддерживая за талию.

Она послушно села на то, что оказалось не очень удобным широким мягким топчаном, откинулась назад и открыла глаза. К ее неудовольствию, Поль разместился напротив нее, на другой банкетке.

– Сними туфли и забирайся с ногами, – велел он. – Они сказали, мы можем подождать здесь до утра.

– Но я не хочу… мне не нужен весь топчан. – Она виновато попыталась объяснить: – Мне одиноко. Столько всего произошло… и все не так, как дома…

Каким-то образом он очутился рядом с ней. Его рука, обнимавшая ее за плечи, согревала ее; Тэффи почувствовала себя под надежной защитой. Легким движением он заставил Тэффи положить голову ему на плечо.

– А теперь спи, зеленая виноградинка. Я разбужу тебя, когда что-нибудь станет известно.

Вот теперь все было хорошо. Все было прекрасно. Можно было полностью расслабиться в его объятиях, прижавшись головой к его плечу, с каждым вдохом ощущая запах тимьяна и меда, розовой воды, календулы, цветов, выросших на востоке, где пчелы кружат над душистыми бутонами и наполняют медом свои крохотные хоботки…

– Ммм?..

Она села, потянулась и посмотрела на часы. Неужели почти четыре? Она протерла глаза:

– Уже правда так поздно?

– Скорее рано. – Его голос изменился, стал веселым и бодрым. – Ты слышала, что сказал доктор?

– Какой доктор? – Она обвела глазами пустую комнату.

Улыбка осветила его лицо:

– С Клодией все будет в порядке.

– Ах, Поль, я так рада! – Тэффи вскочила на ноги. – Мы можем навестить ее?

Он покачал головой:

– Врач сказал, приходите завтра. А сейчас… – Он тоже встал. Не успела она опомниться, как он подхватил ее и закружил по комнате – внезапная вспышка жизни в белом безжизненном пространстве. – А сейчас я хочу уйти отсюда и отметить это событие.