Она на мгновение остановилась и решилась снова взглянуть на него. Не выдала ли она свои надежды и мечты? Не проговорилась ли о причинах, всегда удерживающих ее от этого первого судьбоносного шага к женской зрелости?

В квартире за спиной Поля кто-то поставил новую пластинку. «Люби меня всю жизнь, – мяукал женский голос, – иначе мне любви твоей не надо».

Да, я того же мнения, вздохнула про себя Тэффи, и он это понимает. Она не знала, почему так уверена, но его слегка нахмуренные брови, большие темные глаза, резко очерченные губы, готовые произнести очередную колкость, подтверждали это.

– Верно. Вас понял. – Его энергичный голос перекрыл мелодию. – Но между нами, соседями, Дэвайна Гриффин, – он прошелся взглядом снизу вверх, остановившись там, где зеленый шелк вздымался и опадал от ее дыхания, – если вы не хотите, чтобы вас… примерили, – глубокий голос задержался на этих словах, подчеркивая их значение, – вам не следует разгуливать в столь соблазнительном виде.

Она вздернула подбородок, злясь на этот удар ниже пояса.

– Я вообще не разгуливаю, – заявила она. – Просто вы не даете мне заснуть…

Его глаза под густыми ресницами угрожающе сверкнули. Тэффи услышала стук своего сердца. На этот раз ей так просто не отделаться…

– Думаете, мне стоит так поступать?

– Вы уже так поступили, – настаивала она, хотя у нее пересохло во рту и дыхание прерывалось. – А иначе почему я пришла?

– Не знаю. Но я уверен в одном, – его бас понизился до бархатного мурлыканья и губы слегка приоткрылись, показав кончик языка между белыми ровными зубами, – будь я тем, кто не дает вам уснуть, вы, черт возьми, не были бы такой норовистой.

– Норовистой! – Не обращая внимания на вновь заалевшие щеки, она недовольно тряхнула головой, чувствуя, как волосы щекочут шею. – Ну и выражение!

– Оно подходит.

– Как будто я лошадь!

– Не лошадь. – Поль смерил ее пристальным взглядом, сверху вниз, слева направо. – Определенно не лошадь.