– Ты имеешь в виду музыку? – Он попытался ее обнять, покачиваясь в такт новой пластинке. – Пойдем потанцуем.

– Нет, спасибо. – Она отступила назад.

– Ну же, лапочка…

– Я сказала – нет! – Теперь Тэффи говорила повелительно. Ник был из тех ребят, которые живут по принципу «Сила есть – ума не надо», в точности как три ее брата и их друзья. На таких она насмотрелась. Тэффи приняла самый официальный вид, какой возможен в ночной рубашке и пеньюаре, и призвала на помощь то, чему научилась на курсах секретарей. – Итак, если это ваша вечеринка, мистер Элиот…

– Называй меня Ник, лапочка…

– Думаю, не стоит, мистер Элиот. Мое же имя – Дэвайна Гриффин, а не… – она сделала на этом слове ударение, – «лапочка»!

Ника Элиота будто окатили холодной водой с головы до ног.

– Ладно, ладно, Дэвайна, – пробормотал он ошеломленно. – Расслабься…

– Один – ноль в пользу леди, – прошептал Поль Сейлер, и в глазах его мелькнула тень улыбки.

Тэффи с негодованием повернулась к нему.

– Мы не на футбольном матче, мистер Сейлер!

– Но я не сказал ничего дурного, мадемуазель.

Она чувствовала, что он смеется над ней, но почему-то не обижалась. В глубине души она была рада показать ему, какой спокойной и уверенной может быть, когда не сбита с толку… не важно, чем. Она снова обратилась к долговязому парню, которого вопреки собственным словам уже называла про себя Ником.

– Так вот, насчет вечеринки, мистер Элиот. Не могли бы вы слегка приглушить звук?

– Или мы могли бы потанцевать… – С пьяной ухмылкой Ник потянулся обнять ее за талию.

Тэффи бросила на него взгляд, каким Медуза Горгона превращала в камень свои жертвы. Когда стало понятно, что это не помогает, она положила ключ на подоконник, чтобы на всякий случай освободить обе руки, и заговорила очень медленно и внятно: