Эмили почувствовала себя неловко и смущенно пробормотала:

– Люк, ты вовсе не обязан каждый вечер развлекать меня разговором. Я не хочу мешать твоей личной жизни. Если ты хочешь пойти на свидание, я пойму, ты не обязан мне ничего объяснять.

Несколько мгновений Люк смотрел на нее так, словно она произнесла нечто совсем уж несуразное, потом он сардонически усмехнулся.

– То есть ты разрешаешь мне встречаться с женщинами?

Эмили смутилась еще сильнее и промямлила:

– Люк, ты меня не так понял. Я ничего тебе не разрешаю и не запрещаю. Кто я такая, чтобы ты спрашивал у меня разрешение? Я имела в виду другое: отец своим завещанием в какой-то степени привязал нас друг к другу, но ты не обязан нянчиться со мной, как с малым ребенком. Я уважаю твое право на личную жизнь и не собираюсь ей мешать. Кроме того, я вполне могу сама себя развлечь… да и Тонино, думаю, не откажется.

Люк многозначительно хмыкнул.

– Уж это точно, не откажется. Он вообще готов был только этим и заниматься, мне пришлось ему напомнить, что ему предстоит экзамен.

– Честное слово, я не хотела отвлекать его от занятий! – воскликнула Эмили, чувствуя угрызения совести. – Теперь, то есть когда он вернется из кампуса, я перед тем, как куда-нибудь с ним пойти, всегда буду спрашивать, не помешает ли это его занятиям.

Люк прищурился и вкрадчиво сказал:

– Кажется, я понял, почему ты так настойчиво пытаешься спровадить меня на свидание к гипотетической любовнице: ты хочешь, чтобы я не мешал твоему роману с Тонино? Может, ты потому ответила на мой поцелуй так пылко, что представляла на моем месте его?

Эмили хотела возразить, что это ерунда, что у нее никогда не возникало желания целоваться с Тонино и что никакого романа с ним у нее нет. Но, если она объяснит Люку его ошибку, тогда придется объяснить и другое: почему все-таки она целовала его в ответ с такой страстью. Вдруг Люк догадается, что ее неудержимо влечет к нему, что она в него влюбилась? Эмили охватила паника: если Люк догадается о ее чувствах, она умрет от стыда.