Люк истолковал ее затянувшееся молчание по-своему.

– Ясно. Значит, я служил заменой Тонино.

Эмили промолчала, опустив голову и глядя себе под ноги.

– В таком случае, постараюсь впредь не навязывать тебе свое общество без необходимости. Но заруби себе на носу, Эмили, и Тонино передай: если он тебя совратит, я его… я не знаю, что я с ним сделаю!

С этими словами Люк круто развернулся и, не оглядываясь, ушел в дом. Эмили ничего не оставалось, как подняться в свою комнату, но уснуть в ту ночь ей удалось не скоро.

Лежа без сна, она снова и снова, как бесконечную пластинку, проигрывала в памяти разговор с Люком, вспоминала их поцелуй. Ох уж этот Люк! Разве его поймешь? То целует ее так, что земля уходит из-под ног, а то накидывается с упреками. Кто вообще дал ему право ее упрекать? Какая ему разница, чем она занимается с Тонино, если сам он в то же время развлекается со своими подружками? При мысли о том, что Люк совсем недавно, может быть всего за час до их поцелуя, точно так же целовал другую женщину, внутри у Эмили все сжалось, но она напомнила себе, что у нее нет на Люка никаких прав, их связывает только завещание ее отца.

Люк не делал секрета из того, что у него было много женщин, да и отец упоминал, что Люк пользуется бешеным успехом. В том, что это так, Эмили могла лишний раз убедиться за время пребывания на вилле. В отсутствие хозяев к телефону обычно подходила Роза, она записывала, кто звонил, в отведенный специально для той цели отрывной блокнот, и Эмили не раз видела на верхнем листочке женские имена, причем разные. Но это не помешало ей избежать общей участи, она тоже не устояла перед Люком. И что же теперь делать?

Эмили со вздохом перевернулась на другой бок. У нее есть только один путь: нужно бороться со своим чувством, возможно, когда-нибудь ей даже удастся победить в этой борьбе.