— Вы наверняка шутите, поскольку не можете закрыть бар Шона. Никоим образом, — ответил Флеминг, сверкнув недобрым взглядом.

Теперь от его вальяжного поведения не осталось и следа.

Он встал и напряженно выпрямился. Зато Кара, наоборот, приняла более удобную и самоуверенную позу.

— Я — хозяйка, — напомнила она. — Я собираюсь закрыть и продать бар. Он расположен на лучшей части побережья, так что у меня вряд ли могут возникнуть трудности с его продажей. Мне нужно просто выбрать одного из целого списка желающих и вернуться в Атланту. Тем не менее, я подумала, что обязана лично сообщить вам и остальному персоналу о своем решении.

При виде мрачного, угрожающего выражения на лице Ника Флеминга вся самоуверенность ее мгновенно улетучилась. Она инстинктивно сделала шаг назад.

— Ваш отец в этот бар вложил свою душу и сердце, — гневно произнес Ник, наступая на нее. — Он был его жизнью, Кара. А вы, пробыв тут всего десять минут, решили уничтожить его ради строительства многоквартирных домов.

— Я… я еще не решила. Может, не домов. Может, отелей. — Кара пожала плечами, стараясь вернуть самоуверенность. — Но я знаю, что не намерена пользоваться этой развалюхой. Бар давно отжил свой век. — Она вызывающе вскинула голову.

— Тогда мне жаль вас за попытку столь легко отделаться от вашего отца, — сказал Ник.

Его слова больно задели Кару.

— Достаточно, мистер Флеминг. Вы не имеете права…

— У меня есть все права, — возразил он. — Я даже рад, что Шон не может сейчас вас слышать. Ему не следовало так воспитывать свою дочь.

— Одну минуту! — Кара почувствовала новый приступ раздражения. — Да кто вы, черт побери, такой, чтобы судить о том, как меня воспитал мой отец? Если вам угодно знать, он вообще не занимался моим воспитанием. Эту обязанность выполняла моя мать, и она проделала чертовски хорошую работу. А что до моего отца, то я не видела его около пятнадцати лет… — Глаза у нее защипало, и Кара быстро умолкла, опасаясь, что Флеминг заметит ее боль.