Через некоторое время она, снова обретя хладнокровие, бросила ему гневно;

— И не вмешивайтесь в мои дела.

— Честно говоря, я и не думал, — сказал Флеминг.

— Прекрасно, — ледяным тоном ответила Кара.

— Но боюсь, придется. — В его прищуренных глазах пылала ярость. — Хотя мне не доставляет ни малейшего удовольствия вести дела с испорченным ребенком, у меня нет выбора.

— Почему же, выбор у вас есть, — спокойно возразила она. — Вы можете собрать вещи и уехать. Немедленно. Ваши две недели аннулируются. Вы уволены. До встречи с вами я чувствовала беспокойство, даже вину, что собираюсь ликвидировать бар, но вы облегчили мою задачу. — Кара широким жестом указала ему на дверь. — Теперь можете уходить.

Ник покачал гол оной.

— Жаль портить вашу маленькую драматическую сцену, но, боюсь, вам придется сменить гнев на милость. Я никуда не уеду. Вы просто не в курсе дела. Здесь есть недостающее звено.

Кара нахмурилась, гадая, что он мог иметь в виду.

— Письмо от банковского душеприказчика не оставляет никаких сомнений, — наконец сказала она.

— Значит, письмо охватило не все аспекты дела.

— Может быть, однако я читала копию завещания. Вся собственность моего отца переходит ко мне. Включая бар и землю, на которой он расположен.

Ник улыбнулся, и его самодовольная улыбка очень ей не понравилась.

— Вы уверены, что не хотите кофе? О, я совсем запамятовал, вторая чашка вас нервирует, — насмешливо произнес он. — Бог свидетель, мы не хотим вас нервировать, чтобы избежать еще большей театральности вашего поведения. Не желаете чего-нибудь выпить?

— С раннего утра…