Теперь же, открыв дверцу буфета, Чандра опять услышала тот же низкий голос, который заставил ее остановиться перед дверью кабинета. Он произнес следующее:

— Если мои сведения соответствуют действительности, то это будет самая изумительная находка всех времен!

— Согласен с вами, — ответил профессор, — однако вам так же, как и мне, слишком хорошо известно, что очень часто сообщения о таких манускриптах основаны на слухах и обычно оказываются ложными.

— Мой информатор — человек безукоризненной честности, но, разумеется, и его могли ввести в заблуждение.

— А в прошлом он оказывал вам какую-либо реальную помощь?

— Он всегда отличался чрезвычайной надежностью.

Кроме того, он не посчитал для себя за труд проделать долгий путь до Калькутты, чтобы встретиться со мной как раз в гот момент, когда я уже садился на пароход, отплывавший в Англию.

— Да, это говорит в его пользу. Однако, лорд Фроум, вы еще не сказали, чем могу быть для вас полезен я.

Чандра вздрогнула.

Теперь ей было ясно, с каким гостем беседует сейчас отец.

Деймон Фроум относился к числу сравнительно молодых ученых, которые интересовались санскритскими рукописями, и отец часто упоминал о нем.

За последние два года он прислал профессору несколько рукописей, в переводе которых Чандра принимала самое активное участие.

Она вспомнила, что эти рукописи были интереснее большинства других документов, над которыми трудился ее отец.

Чандру охватил восторг. Если лорд Фроум привез ее отцу какую-то новую работу, лучшего нельзя было и желать. Именно это им сейчас так нужно.

Когда она собралась уйти из деревни, мистер Дарт, бакалейщик, сказал ей: