— Сколько еще людей в доме?
Она на мгновение подняла на него спокойные глаза:
— Кроме нас с Рейчел? Только няня Нор и Ангус.
— И это…
— Наши слуги, — ответила она и вновь занялась ногой Пэдди.
Слуги… Ну конечно. Сразу видно, северяне. Она не сказала — «чернокожие», «негры», «рабы». Она сказала — «наши слуги». Лайам оказался прав. В этом доме жили те, кто сочувствовал Северу. Джулиан вздохнул. В результате этой несчастной войны Флорида раскололась на две части. Многие объявили о выходе из состава Штатов и примкнули к Конфедерации. Но столько же, если не больше, остались верны федеральному правительству. Например, его собственный отец. Или брат. У отца была своя плантация, на которой работало немало негров. Но отец никогда не называл их рабами. Он также считал их своими слугами и платил за работу жалованье. В семье Джулиана все были горячими противниками рабства. Джулиан и сам воспитывался так же, он не мог понять, как можно покупать и продавать живых людей, которые ничем не отличаются от тех, кто ими торгует. С другой стороны, Джулиан видел, что вся экономика Юга построена на рабстве. Убери его, и рухнет все. Освободить чернокожих только для того, чтобы они перемерли с голоду, — Джулиан считал, что это не выход.
— Сэр! — В комнату влетел запыхавшийся Лайам и поставил на стул перед кроватью врачебный саквояж своего командира.
— Спасибо, — поблагодарил тот, возвращаясь мыслями к более насущному.
Достав чистый платок, он повернулся было к Пэдди, но опять опоздал. Рианнон уже промывала его рану.
— Солдат! — обратилась она к Лайаму. — Стащите с него обувь и гетры. Быстро!
Лайам бросился выполнять приказание, потом Рианнон велела ему посторониться и освободить место для Рейчел, которая уже развела в небольшом тазике горячую воду с холодной. Рианнон смочила в ней кусок чистой материи и стала промывать рану. Джулиан так и не успел после той злосчастной перестрелки с янки вынуть пулю. Не было времени. И потом, он боялся повредить в спешке крупные сосуды, после чего Пэдди в считанные часы испустил бы дух от потери крови.