Но больше откладывать нельзя…

Он достал из саквояжа хирургические щипцы, подарок отца по случаю окончания медицинской школы, и стал дожидаться, пока Рианнон закончит с первичной обработкой раны. Он удивленно взглянул на нее, когда увидел, что она смочила ногу Пэдди виски из большой бутылки. Перехватив его взгляд, она коротко и деловито сказала:

— Чтобы не было инфекции…

— Я-то, положим, знаю, — ответил он.

Рианнон бросила взгляд на его раскрытый саквояж и недовольно свела брови. Да, инструментов у него было немного. Война. Но зато у него имелась отличная нить для наложения швов. Он делал ее сам из конского волоса. Она не отличалась внешним изяществом, но служила исправно. И отцовские щипцы, такие в полевом лазарете найдутся не у всякого врача. Склонившись над Пэдди, Джулиан аккуратно ощупал рану, пытаясь понять, где под кожей проходят наиболее крупные кровеносные сосуды. Пуля застряла неглубоко. При определенной сноровке ее можно было вытащить, не причинив раненому ни малейшего вреда.

Рианнон выпрямилась, но не ушла, а молча наблюдала за его действиями, ловко промокая чистым платком выступавшую на ране кровь. Через несколько, минут Джулиан закончил. Пуля со звоном полетела в таз, а Пэдди даже не шелохнулся. Что значит крепкий ирландский парень!

Джулиан возился с ниткой, а Рианнон тем временем вновь обработала рану при помощи виски. Когда шов был уже почти готов, Пэдди стал приходить в себя. Поначалу он только стонал, а потом принялся ругаться на чем свет стоит, и Рейчел стоило большого труда удержать его на постели. Наконец он открыл глаза.

— Проклятие, святая Дева Мария, полковник, какого черта у меня там так жжет?!

— Глотните немного, полегчает… — вежливо предложила ему Рианнон и поднесла фляжку с виски к самым губам раненого.