Она протянула маркизу руку, и он поцеловал ее. И все-таки он не мог не отметить, что воздух в спальне был довольно затхлый, а с духами Лизетта немного переборщила.

- Я буду ждать внизу, - сказал он.

- Ну конечно, - ответила она, - там, в гостиной есть шампанское.

"Для французских кокоток весьма характерно, - подумал маркиз с улыбкой, - всегда иметь наготове шампанское в серебряном ведерке со льдом".

Вино оказалось отличным и хорошего сбора, к нему подали небольшие бутерброды с паштетом.

Однако маркиз не был голоден, ведь он превосходно позавтракал в отеле.

Он огляделся вокруг.

Огромные корзины цветов на столе и на камине, окна, распахнутые навстречу солнечному дню, - все это создавало восхитительную картину.

Он знал, Лизетта спустится лишь тогда, когда оденется с иголочки и добавит к своему наряду драгоценности, а на лицо будет тщательно наложена косметика и пудра.

Никогда в жизни не позволит она ни одному мужчине увидеть ее вне спальни неприбранную.

Маркиз подумал, что такого правила никогда не будет придерживаться его предполагаемая жена, и тут же вспомнил, насколько скучной и неуютной оказалась его спальня во дворце Виттенбергов.

А потом мысленно прошелся по другим комнатам дворца - обстановка в них была унылой, громоздкой, тусклой и мрачной.

Занавеси были отделаны оборками и тяжелой бахромой, все диваны обтянуты бархатом или каким-то другим тяжелым материалом.

Он почувствовал внезапный ужас, представив, что какая-то женщина, как только она станет носить его имя, задумает изменить Нин.

"Ведь Нин безупречен в том виде, каков он есть", - подумал он про себя.

Линворт видел, что даже принц Уэльский испытывал некоторую зависть к тому комфорту и элегантности, которые он находил в Лине.

Комнаты были обставлены с тем бесподобным вкусом, который культивировался во времена Регентства принцем Уэльским, будущим королем Георгом IV.