Маркиз ни минуты не сомневался, что с легкой руки принцессы Хельги в дом начнется вторжение всех этих викторианских салфеточек.

Вместе со всем этим беспорядочным нагромождением оборок, сборок и рюшей, по его мнению, ужасающе уродливых.

Возможно, она, подобно королеве, захочет развесить сотни фотографий своих родственников.

Может статься, она даже потребует расставить кругом эти уродливые цветы, которые сейчас в моде, а ведь он поклялся себе никогда не иметь их ни в одном из своих домов.

Поскольку даже мысль о принцессе расстраивала его, он был почти благодарен Лизетте, когда спустя несколько минут та присоединилась к нему.

Она выглядела, решил он, весьма щегольски.

Плотно облегающее фигуру платье подчеркивало ее тонкую талию и линию груди.

Не было никакого сомнения - она и не думала скрывать того, кем была на самом деле.

Что ж, сейчас маркиз как раз старательно бежал от всего, что могло бы быть названо "благопристойным".

Лизетта направилась к нему.

Затем она повернулась кругом так, чтобы ее платье закружилось, приоткрыв кружева нижней юбки.

- Как я выгляжу? - спросила она чарующим ласковым голосом, которому не смог бы сопротивляться ни один мужчина. - Я вам нравлюсь?

- Вы мне очень нравитесь, - ответил маркиз, - а теперь позвольте мне продемонстрировать вас всем тем мужчинам в Булонском лесу, которые будут завидовать мне из-за такой спутницы.

- Так же как все женщины захотят выцарапать мне глаза, потому что я с вами! - рассмеялась Лизетта.

Она бросила ему соблазнительный взгляд из-под длинных ресниц.

Маркиз улыбался, когда они спускались по ступенькам.

Он помог ей забраться в фаэтон, нанятый им в платной конюшне, услугами которой маркиз всегда пользовался, приезжая в Париж.

Там можно было взять самые современные кареты и там держали первоклассных лошадей.