- Теперь я отведу вас наверх, - сказала Вильма.

- Но прежде чем мы поднимемся, мадемуазель, - прервал ее Пьер Бланк, вы должны пообещать мне заставить вашего отца безоговорочно следовать моим предписаниям.

- Я постараюсь, - пообещала Вильма с некоторым сомнением.

- Это самое важное для него - отдыхать после каждого сеанса лечения, который я буду проводить, - подчеркнуп Пьер Бланк. - Как правило, пациенты сразу же засыпают. По если ваш отец не будет спать, ему все же необходимо неподвижно лежать на спине. При этом никто и ничто не должно беспокоить или волновать его. Вы меня понимаете, мадемуазель?

- Конечно, мсье, - ответила Вильма, - и я обещаю вам, что папин покой будет строго охраняться, и никто и ничто не нарушит его.

- Это как раз то, что требуется, - воскликнул Пьер Бланк. - А теперь, мадемуазель, я готов осмотреть моего пациента.

Вильма повела его наверх, в комнату, которую занимал отец. Это была очень удобная и самая большая комната во всем доме.

Она знала, хотя сам отец никогда не признался бы в этом, он считал часы, ожидая визита Пьера Бланка.

Как только мужчины обменялись рукопожатием, Вильма оставила их и стремительно спустилась вниз.

Теперь она была свободна и надеялась, что, может быть, ей удастся выйти и хоть немного, пусть совсем чуть-чуть, посмотреть на Париж.

Она задумалась, не попросить ли кого-нибудь из служанок сопровождать ее.

Но все они были средних лет или совсем старые, и девушка решила, что им вряд ли захотелось бы сопровождать ее на прогулке после того, как они проработали все утро.

"Но я должна выйти, должна!" - говорила она себе.

Неожиданно дверь открылась, и седовласый слуга (Вильма успела узнать, что он служил у виконта тридцать лет) объявил:

- Господин Цезарь Ритц желал бы видеть вас, мадемуазель.

Девушка была сильно удивлена и в какой-то момент подумала, не шутка ли это.