- Давай спать. Утро вечера мудренее, - сказала я Маринке. Разберемся! Как Олежек?

- Лучше, температура спала. Вечером навернул целую тарелку тушеной капусты с сосиской.

- Ну и прекрасно. Спи.

- Ладно. Я так устала-а... Павлуха, слава Богу, трезвенький... "розовый период"... Весь вечер Библию читал: "И оглянулся я на все дела мои, которые сделали руки мои, и на труд, которым трудился я, делая их; и вот, все - суета и томление духа, и нет от них пользы под солнцем."

- Опять депрессия у него?

- Наоборот, как ни странно! Нравится ему знать, что все суета сует, и не суетиться особенно. Это мое предназначение. Ну жалко мне его, выбила жизнь из колеи. А разве его одного? Это я уже так утешаюсь... Ладно, ложусь, завтра мы с тобой, не забыла? - будем вместе с нотариусом открывать квартиру Мордвиновой... Вот чудеса! Мир приключений! Черная магия! И не снилось даже, чем придется заниматься... Пожар, смерть, и мы с тобой входим в обгорелую квартиру...

Не успела ничего ответить. Меня схватили и поставили с ванную прямо в тапках. И ещё включили душ, чтоб я намокла прямо в халате. Такие у братца Митьки шуточки. Ему девятнадцать. Он живет в мире больших волнений в связи с летней сессией, необходимостью совместить её с подработкой в ночной лавчонке или грузчиком в речном порту. Он умеет, воткнув в уши штучки от плеера, учить математику-физику, ходить по улицам, ездить в метро... Я стараюсь даже не намекать ему о каких-то своих сложностях, неприятностях... Пусть живет своей жизнью. Пуст радуется, сколько может. Так я вот рассудила после того, как насмотрелась на вчерашних мальчишек, вернее, на то, что осталось от них после Чечни. Теперь вот ученые дяди по черепам пробуют установить который из них Иванов, а который Сидоров...