Он мне начинал нравиться. Мои чувства были сродни восторгу. Где ещё сыскать такого талантливого партнера да в столь ранний час?

- По факту. Гибели. При пожаре, - ответила ему в тон.

- Дело по факту гибели при пожаре, - отозвался он все так же не торопясь, придавая каждому своему слову-словечку невероятный вес и значение, - находится, надо думать, в Госпожнадзоре. Они такими делами занимаются.

- А как же наше заявление? Мы же его вам написали, на ваше отделение, - ввязалась Маринка.

- Зачем? - посуровел и без того строгий человек за строгим милицейским столом. - Нам это не надо.

- Но ведь вам же нужны показания! - попробовала я уверить его. - Мы готовы кое-что рассказать.

- Не надо! - стоял он на своем. - Не наше это дело. Идите, говорю, в пожнадзор! Раз пожар - пожнадзор. Мы тут ни при чем. Туда и пишите заявление.

Позже Одинцова объяснит, что заявление в милиции обязаны были взять и зарегистрировать. Согласно законодательству. Только чихал тот служилый на законодательство, если увидел перед собой юридически неподкованных гражданок. А уж почему он так решительно отказался брать заявление... Тут может быть два ответа: либо не хотел взваливать на свое отделение лишнее тяжкое дело, либо был в курсе - в историю с пожаром не влезать, кто-то крайне заинтересован, чтобы ни один винтик не раскрутился, и чья заинтересованность, конечно же, проплачена.

- То есть кто-то получил взятку? - проблеяла я в телефонную трубку, ибо уже во всей полноте ощущала себя дурой-овечкой.

- Само собой, - был ответ. - Сегодня деньги решают все. Неужели для тебя это открытие? Ты же в газете работаешь! Про рынок написала лихо!

- А хоронить они её без Маринки имели или не имели права?

- Как тебе сказать... Опричинить, и правдоподобно, что то, что иное, всегда можно. Дай взятку нужным людям и появится убедительны, пусть и на первый взгляд, аргумент. Ну что же я тебе объясняю, сколько будет два плюс один? Смешно же...