- И тебе не стыдно? - она все равно не решилась признать в развязной дамочке, одетой дико, свою вековечную подружку.

- У тебя же стопроцентное зрение! - укорила я её. - Да я это, Татьяна, которую ты знаешь тысячу лет! Но с этой минуты - Ольга. Как в "Евгении Онегине", как мы с тобой в школе еще... Я - Ольга, ты - Татьяна Вспомнила?

- Еще бы! Как нам хлопали! Какой был Алик Филимонов, он же Ленский! В кудрях! Как ему шел цилиндр!

- А Юрчик Пономарев? Стройненький, горделивый... Нам ещё девчонки завидовали, что мы с ними на сцене. И в "Севильском цирюльнике"...

- И в "Горе от ума". Юрчик - Чацкий, это же блеск! "Карету мне, карету!"

- Хватит воспоминаний! - осадила я Маринку. - Главное набраться нахальства, вспомнить, так сказать, молодость.

- Ты набралась! - заявила Маринка ехидно. - Чего только на себя не нацепила! Прямо какая-то сумасшедшая примадонна! И вся в духах! Ах, ах!

- Значит, вызываю абсолютное восхищение?

- Но чуть-чуть и сомнение в качестве своего разума, - ввернула подружка. - Но почему б и не поприкалываться? Сыгранем! А то будень, будень серый, длинный и противный. Сыгранем, Ольга! Отколем номерок!

Мы сбежали по каменным ступенькам в глубины метро

На лесной тропинке, в безлюдье, я повторила Маринке:

- Ольга я, Ольга! Говорим друг с другом мало. Мне хочется понаблюдать за всеми, кто войдет в комнату Мордвиновой. Пригодится. Ты же не стесняйся - забирай все мало-мальски ценное. Стесняться нечего. Тебе жить на что-то надо, Олежку тянуть заодно с Пабло Пикассо, пока он не выберется из своего "зеленого" периода с помощью Библии.

... Как я и рассчитывала, наша парочка тотчас привлекла внимание всех, кто в этот момент находился на территории Дома. С большим, серьезным интересом уставились на нас интеллигентные старушечки, сидевшие в своих лоджиях и гревшиеся на солнышке. Повернулся к нам лицом и молодой, чернобровый парень, стоявший возле серого пикапчика с синей надписью на боку "ДВРИ", видимо, шофер, засмотрелся, естественно, на меня, даже рот приоткрыл. А новенькая тетя-дежурная, кудрявенькая, пухловатая, приторно любезно спросила на входе: