Эди все еще не могла понять, почему Джулия отвергла первый вариант кольца, разработанный Бриджит. Кольцо привело в восторг даже Марли, что говорило о многом. Уверенная, что оно непременно понравится Джулии, Бриджит заказала его модель с фианитами, но, так как Джулия отклонила тот вариант, Бриджит стала сама носить его. Намереваясь так же, как и Эди, бороться со свадебным проклятием, Бриджит носила свое кольцо так, будто оно было обручальным.

— Мне нравится это кольцо, оно чудесно, — объявила Джулия.

По мнению Эди, кольцо не было таким же прекрасным, как первое. Но, как известно, о вкусах не спорят.

— О, — вмешалась Эмма, — пока я не забыла. Эди, поскольку ты сейчас отправляешься на «Рейтинг свиданий», мне хотелось бы, чтобы фотографы «Свадеб знаменитостей» встретили тебя в телестудии, договорились?

Эди не знала, что и ответить. Она приняла заказ Спарки, а через несколько дней ей позвонили из журнала «Свадьбы знаменитостей», прося эксклюзивные права на освещение свадьбы Джулии Дарден. Эди была уверена, что Дардены не согласятся, но Спарки пришел в восторг. Все бы еще ничего. Но одно вело к другому. Редакторы «Свадеб знаменитостей», довольно бесцеремонные особы, захотели, чтобы Эди и Кэш Шэмпейн появились на национальном телевидении в шоу «Рейтинг свиданий».

— Только пробное прослушивание, Эди, — убеждала ее Эмма, — и потом, ты всегда сможешь отказаться. Поскольку это еженедельное шоу, идущее в прямом эфире, у них всегда есть альтернативные пары.

В этом шоу участвовали недавно познакомившиеся пары, а зрители в студии и жюри оценивали вероятность их общего будущего. Каждое шоу включало раздел «Где они сегодня?». Журнал «Свадьбы знаменитостей» хотел пробудить интерес своих читателей к личной жизни самой Эди, надеясь таким образом увеличить тираж выпусков. Сначала Эди решила не отказываться, так как это могло привлечь новых клиентов в ее бизнес. Но затем она подумала, что если свадебное проклятие не шутка, то ее появление в «Рейтинге свиданий» может возыметь обратный эффект, и свадьба Джулии будет запятнана. А этого Эди себе никогда не простит.