Из темноты раздался досадливый голос Эдисон:

– Да помолчи ты, Сонни.

– Да я что? Я просто пошутил.

Франческа и Тони через весь ресторан направились к кухне. Голоса гостей постепенно смолкали.

– Наверное, нам действительно стоит поставить свечи на столы, – заметил Тони.

– Не думаю. Свечи – это лишняя суета среди официантов, они будут бегать по ресторану со свечами и зажигалками. Как только мы утрясем проблему с энергокомпанией, все наладится.

– Ты всегда была моим личным психологом и самым близким другом, – помолчав, сказал Тони.

– Льстишь.

Он остановил ее и обнял сзади.

– Если уж говорить о близости…

Сердце у нее забилось так сильно, что стало больно ребрам.

– Что?

– Это так интересно, – он мягко провел ладонью ей по спине, – что мы внезапно оказались в полной темноте. – Он отвел в сторону волосы и поцеловал ее в шею. – Это обстоятельство тебе ни о чем не говорит?

Вдохнув его дразнящий аромат, Франческа закрыла глаза.

– Говорит, – ответила она, – о том, что надо, наконец, поругаться с энергокомпанией.

Он уперся подбородком ей в плечо:

– Ты не хочешь облегчить мою задачу.

– Не хочу. Ты – грубый самец, преследующий слабую, беспомощную самку – меня.

– А ты мне это позволишь?

– Не знаю…

Он нежно поцеловал ее за ухом.

– А я знаю.

Дрожь желания пронзила Франческу.

– Давай лучше поищем фонарик.

– Потом поищем. – Тони схватил ее за руку и потащил в кухню. Дверь за ними захлопнулась. В свете контрольной лампочки Франческа увидела его распаленное страстью лицо. Улыбаясь, он прижал ее к краю стола, нос Франчески уперся в загорелую шею.

– Я слишком долго этого ждал.

Он наклонился и прильнул к ее губам долгим и страстным поцелуем. Франческа погрузила одну руку в его густые волосы, а другую просунула за ворот его рубашки. Тони так плотно прижал ее, что она почувствовала давление его набухшей плоти, упершейся ей в живот, и невольно застонала.