Она поспешно подошла к кровати, яростно отбросила шелковое пуховое покрывало и не сумела подавить стон. Крахмальные простыни все того же цвета были прохладными на ощупь и такими… манящими. И ей снова представилось на этой огромной голубой кровати обнаженное, по-мужски красивое тело, раскинувшееся в мирной неге. Широкая волосатая грудь медленно вздымается и опускается. Плоский живот, узкие бедра, длинные мускулистые ноги. Привлекательное, застывшее в удовлетворенном покое лицо, растрепанные волосы, черные как вороново крыло.

Именно так он выглядел, когда Кэй пять лет назад выходила из этой комнаты. Выходила на цыпочках, чтобы не разбудить его. Уголки ее рта скривились в слабой улыбке. Когда бы она ни вспоминала Сала минувшие пять лет, всегда он являлся только обнаженным, на голубых простынях. И выглядел во сне так беззащитно, так невинно, так бесстыдно.

Кэй медленно провела ладонью по прохладным простыням и выпрямилась. Взгляд ее упал на туалетный столик красного дерева со стоявшим на нем роскошным букетом роз. Она наклонилась, вдохнула сладкий аромат, исходивший от бархатных лепестков, и только тогда заметила обернутую шелковой ленточкой карточку.

“Извините, что не мог встретить — дела. Исправлюсь. Мы с женой и Салливаном Уордом приглашаем вас поужинать. Заеду в половине девятого. Добро пожаловать в родные края!” И подпись: “Сэм Шалтс”.

Кэй положила карточку на место и почувствовала, как дрожь волнения пробежала по телу. Ровно через час она встретится с Салливаном Уордом, у которого так давно не видела… Салливан Уорд вышел из душа, аккуратно вытерся с ног до головы и, затянув узлом полотенце на левом бедре, потянулся за сигаретой. Затем как был босиком прошлепал в кабинет к бару. Из хрустального графина со скотчем он плеснул немного в высокий стакан, долил содовой, бросил дольку лимона и пару кубиков льда.