Джози приблизилась к незнакомцу, который лежал на смотровом столе, и поняла, что тот был без сознания. Выглядел он просто ужасно, одежда на нем была порвана и насквозь пропитана кровью, длинные спутанные волосы и черная, слипшаяся от крови борода почти полностью скрывали лицо, мешая Джози как следует рассмотреть его. Ей подумалось, что если бы вдруг пришлось защищать его в суде, то его оправдания ни за что бы не удалось добиться. Он выглядел опасным даже сейчас, когда лежал перед ней раненый и беспомощный.

Любина никак не могла оправиться от пережитого волнения и бесконечно причитала, нервно заламывая руки:

— Что же нам делать, сеньорита, он весь в крови, что же нам делать?

— Прекрати стонать, Любина, — не выдержала Джози. — Я думаю, мы сможем ему помочь.

Джози нащупала артерию у незнакомца на шее и ощутила слабый пульс. Затем она попыталась приподнять его рубашку, чтобы осмотреть рану, но это ей не удалось, потому что ткань намертво присохла к запекшейся ране.

— Похоже, его ранили дня два назад, кровь уже совсем засохла, — произнесла Джози, обращаясь к шерифу, который стоял рядом с ней. — Уилл, ты знаешь, кто он?

— Никогда не встречал его раньше, — задумчиво ответил шериф. — И я думаю, будет лучше, если я увезу его с собой в город. Там мне будет легче разобраться, что он за птица.

Хотя незнакомец был без сознания, Джози не покидало странное ощущение, что он слышит их разговор. Девушке уже не раз доводилось заменять в клинике мать, и она всегда отлично справлялась со своими обязанностями. Почему же на этот раз она разволновалась до такой степени, что с трудом сдерживала дрожь?

— Нет, его нельзя никуда перевозить, по крайней мере, до тех пор, пока я не обработаю раны, — возразила Джози.

При этих словах в глазах Уилла промелькнуло недовольство. Джози ему очень нравилась, и, хотя она всегда относилась к нему только как к другу, он не терял надежды со временем завоевать ее сердце.