Тем временем Джози продолжала осматривать раны незнакомца.

— Помоги мне, — сказала девушка, обращаясь к Любине. — Нам нужно раздеть его, чтобы я могла как следует все обработать.

— Святая Дева Мария, дай мне силы! — с испугом всплеснув руками, воскликнула служанка. — Я ни за что на свете не дотронусь до этого дьявола, и не просите, сеньорита.

— Не болтай глупостей, Любина, лучше помоги мне, — рассердилась Джози.

— Оставь ее в покое, мы прекрасно обойдемся без нее, — вмешался Уилл.

— Ну хорошо. А ты, Любина, нагрей побольше воды и принеси чистой ткани для перевязки.

Служанка, обрадованная тем, что ей не придется помогать хозяйке раздевать этого черноволосого дьявола, молнией вылетела из комнаты.

Тем временем шериф попытался стянуть с незнакомца правый сапог, но это ему не удалось. Тогда он велел Джози покрепче обхватить раненого за ногу, а сам стал тянуть изо всех сил. Наконец их усилия увенчались успехом.

Джози нервничала все сильней, от волнения ее уже трясло, как в лихорадке. Конечно, в юности она много времени проводила в клинике, помогая своей приемной матери, но ей еще никогда не доводилось в одиночку заниматься таким серьезным случаем. К тому же последние четыре года она провела в Нью-Йорке, изучая право, и уже успела изрядно подзабыть то, чему ее научила доктор Энни. И сейчас, зная, что судьба раненого в ее руках и никто не сможет ей помочь, девушка немного растерялась.

Джози боялась, что Уилл заметит, как дрожат у нее руки, когда она разрезала и снимала с раненого насквозь пропитанную кровью рубаху. Ей не хотелось, чтобы он почувствовал ее волнение.

Разрезая рукав рубашки незнакомца, Джози обратила внимание на его грубые, мозолистые ладони, ладони человека, привыкшего к тяжелому физическому труду. «Кто бы ни был этот человек, — подумала Джози, — ему нелегко достается его хлеб».

Уилл прервал ее размышления:

— Раз нам не удалось выяснить, кто этот человек, тебе опасно оставаться здесь с ним одной. Я думаю, нам стоит послать телеграмму Дэну и доктору Энни, чтобы они поскорей возвращались, а до тех пор я мог бы остаться здесь.