— Напрасно, Чейз! — умоляюще сказала молодая женщина, чувствуя, что атмосфера за столом становится напряженной, и совершенно не понимая, о чем идет речь. Но в данный момент ее это мало заботило. — Мне вообще-то хотелось некоторое время побыть одной, я бы даже отказалась от присутствия Софи, но… Одним словом, если ты нужен в Лондоне, я думаю, тебе надо ехать.

— Ни за что! — Он перегнулся через стол и осторожно взял ее за руку. — Я нужен тебе.

Пылкость его взгляда чуть не заставила Глорию пойти на попятную. Губы ее задрожали, но, собравшись с духом, она высвободила руку.

— Я бы предпочла, чтобы ты поехал, правда, Чейз.

— Что ж, решено, — выдохнула Мэгги. — Вы чересчур опекаете жену, Чейз. Я вернусь в Лондон после обеда и подготовлю завтрашнюю встречу.

Чейз с сомнением взглянул на жену.

— Но ведь ты перенесла психологическую травму, и я уверен, что тебе нужна моя поддержка…

Она немного запоздала, с горечью подумала Глория. Он до сих пор даже не упомянул об их ребенке. Интересно, знал ли он, что это был мальчик? Ей трудно было понять себя, но она с каким-то тупым упрямством пыталась избавиться от присутствия окружавших ее людей.

Глория посмотрела на серьезное и растерянное лицо мужа, и ей вдруг безумно захотелось прильнуть к нему и попросить остаться, обнять и утешить ее, но где-то в глубине души она болезненно чувствовала себя виноватой. Она сама во всем виновата и потому не заслужила нежной заботы со стороны мужа: она не оправдала его ожиданий, не выполнила предназначения женщины, жены. И чтобы компенсировать все это, ей по крайней мере не следовало становиться на пути развития его бизнеса. Она бросила взгляд на Мэгги и заметила отблеск нетерпения в ее глазах.

— В самом деле, Чейз, у Глории был всего лишь выкидыш. С женщинами такое случается повседневно, и они это превозмогают. Нет худа без добра — в ближайшие несколько месяцев мы будем страшно заняты, и вы все равно не смогли бы уделять ребенку достаточно времени. Вот на следующий год вы будете гораздо свободнее.