Она глубоко и тоскливо вздохнула. Как несправедливо устроена эта жизнь! Еще в пятницу Глория вечером была счастливой женщиной, ожидающей ребенка. Она приехала в Йорк к четырем часам на обычную встречу с доктором Беллом. Но прежде собралась пройтись по магазинам, купить какое-нибудь эффектное удобное платье для званого обеда, который они с мужем давали в Форест Мэнор на следующий день. Особняк, некогда ее родительский дом, был компанией Чейза превращен в небольшую гостиницу. Жилая часть занимала теперь лишь западное крыло.

К несчастью, начался дождь, и, торопясь к доктору, Глория поскользнулась на мокрой мостовой и упала. Правда, она тут же вскочила и побежала, но в приемной появилась с опозданием и в перепачканной одежде. Испуганный доктор Белл обследовал ее и облегченно сказал, что вроде бы все должно обойтись. На всякий случай он посоветовал ей на пару дней лечь в больницу.

Глория, благоговеющая перед своим знающим жизнь, энергичным мужем, страшно боялась реакции Чейза на свою беду. Она знала, что он сейчас очень занят, пытаясь наладить деловые контакты с мистером Стюартом, американским магнатом, который владел собственной авиалинией, а вместе с ней и туристической фирмой, организующей регулярные полеты во многие города мира. Чейз объяснил, что, если мистер Стюарт согласится использовать их новый отель в Форест Мэнор как постоянное пристанище для своих клиентов, гостиница будет весь год наверняка заполнена по крайней мере наполовину, даже если больше не будет никаких постояльцев. Отличное дело, если Чейзу удастся провернуть его.

Жизнь с Чейзом доставляла ей мало хлопот. Все проблемы он решал единолично и очень быстро. Чейз часто повторял, что ей не надо беспокоиться: его личная секретарша Мэгги всегда сможет взять на себя обязанности хозяйки на приеме, а главная задача для Глории — это следить за собой и будущим ребенком.