– Это Мэтт и Кэндис. Эрике здесь всего месяца три.

Элли застыла. Она и не заметила, что Марк оказался так близко, и теперь кожей чувствовала его влажное дыхание. И его тепло проникало в нее...

Господи, что это с ней!

Она заставила себя сосредоточить внимание на снимке, понимая, что стоит ей повернуть голову, как ее губы соединятся с губами Марка.

– Какая красивая семья. И какая счастливая, – выговорила она, чувствуя, как ее охватывает горячая волна чувства.

– Да они очень друг друга любили. Я всегда им завидовал.

Заметив, что Марк отступил на шаг, Элли осмелилась повернуть голову и посмотреть ему в глаза. В них ясно читалась боль. Ему все еще тяжело. Из-за брата и его жены? Из-за его собственной жены? Или из-за всех троих?

Какое у него выразительное лицо! И красивое. Смуглая кожа, густые брови, нос классической формы. А под ним – губы...

– Па-па! Отпусти меня!

Элли нашла в себе силы повернуть голову и ответить на улыбку девочки поцелуем в щеку.

– Она зовет тебя папой?

– Да, только лучше бы этого не было.

Услышав явственное волнение в голосе Марка, Элли вскинула голову и увидела, как глубокая морщина прорезала его красивое лицо.

– Почему?

– Потому что я ей не отец.

Элли недоумевающе посмотрела на него.

– Марк, я понимаю, что ты ей не отец, но воспринимать тебя отцом для нее так же естественно, как есть и спать. Ты – постоянная величина в ее жизни. Помнит она родителей или нет, но...

– Элли, я хочу, чтобы она их помнила. Фотография здесь именно для этого. Пусть она знает, что ее родители – они, а я – не более чем дядя, который взял на себя заботы о ней.

Почему он так говорит? Ведь теперь, когда родителей девочки нет, именно он должен заменить ей отца. Марк, несомненно, любит племянницу, более того, он относится к ней как к драгоценности. Элли находилась в офисе, когда Марку сообщили о смерти его родных и о том, что он назначается опекуном ребенка. Марк пережил тогда такой удар! Потеря родных, осиротевшая девочка...