– Комната чудесная! В ней тоже поработал профессиональный дизайнер?

Он кивнул.

– Когда я вернулся, то счел, что здесь требуется серьезный ремонт. – Он взял Эрику из рук Элли. – А потом я задумал кое-какие новшества. Чтобы ничто не напоминало мне о прошлом.

Элли внезапно захотелось крепко обнять его. Жаль, что у него не сохранилось воспоминаний о счастливом детстве. Она подумала о собственном детстве. Пусть отец бросил их, а мать загнала себя в могилу непосильным трудом, все-таки у нее самой сохранилось немало нежных воспоминаний о детских годах. Им не хватало денег, зато у них в жизни была любовь.

– Принесу-ка я твои вещи из машины, – сказал ей Марк и передал ребенка.

Элли засмеялась, когда девочка прижалась к ней, и Марк недоуменно взглянул на нее.

– Что здесь смешного?

– А ты разве не замечаешь? Готова поклясться, ей не приходилось так часто переходить из рук в руки за такое короткое время.

Губы Марка тронула улыбка.

– Наверное, ты права. Я не подумал.

Элли поцеловала Эрику в щеку.

– Ну ты-то заметила, моя сладкая, как хорошо переходить из рук в руки?

– Я бы не сказал, что она к этому не привыкла. К поцелуям, я имею в виду. Ты ее целуешь в третий раз, хотя только что приехала.

– А ты считал?

Марк пожал плечами.

– Просто не знал, что у тебя такое нежное сердце.

А ты многого обо мне не знал, Марк Хартман.

Элли захотелось сказать, что она куда более любвеобильна, чем он мог подозревать, но разве об этом говорят в такую минуту?

– Я люблю детей не меньше, чем кто-либо другой.

– А ты хочешь иметь детей?

Она усмехнулась.

– Лучше спроси, сколько.

Марк окинул ее задумчивым взглядом.

– Итак, сколько же?

– Полный дом. Да я бы при необходимости их и в сарае поселила.

Наверное, Марк представил себе эту живописную картину, потому что он громко расхохотался.

– Надеюсь, твой будущий муж сможет обеспечить всех твоих детей.