И с этими словами он вышел.

– Наверное, я должен был предупредить Гейвина, что не он один неравнодушен к Валери Рейнс, – сказал Марк. – Я заметил, что Малкольм Дерморр зачастил в ресторан и пожирает ее жадными взглядами.

Коннор устремил взгляд своих голубых глаз в потолок.

– Малкольм? Этот нищий? – Он взглянул на Тома. – Прости, я забыл, что он твой дальний родственник.

Том покачал головой.

– Делвины предпочитают не вспоминать об этом обстоятельстве.

Коннор улыбнулся Марку.

– На твоем месте я бы не стал информировать Гейвина об интересе Малкольма к Валери Рейнс. Пусть сам узнает. К тому же соперничество поможет нашему шерифу поддерживать форму.

Марк взглянул на часы. Еще нет девяти, так что нечего рассчитывать на то, что Элли уже улеглась спать.

– Возможно, ты и прав. Все-таки как насчет покера?

Когда Том и Коннор приняли предложение, улыбка Марка сделалась шире. Вот и хорошо. Партия в покер выручит его.

Держа Эрику на руках, Элли опустилась в кресло-качалку. Невероятно: уже почти девять, а у ребенка сна ни в одном глазу. Элли улыбнулась, глядя на девочку. Ее волосики всегда были причесаны именно так, как сегодня, – возможно, это излюбленный стиль Марка?

Она решила познакомить Эрику с другими прическами. Ей должны пойти косички.

– Значит, твой дядя не балует тебя ласками, а ты его все равно любишь?

Элли принялась медленно раскачиваться в кресле. Девочка заулыбалась, показав несколько белых зубов, и Элли улыбнулась в ответ.

– Похоже, нам с тобой придется поучить его любви, как ты думаешь?

Продолжая качаться, Элли думала о том, что Марк, по-видимому, ведет себя с племянницей очень правильно, раз сумел вызвать у нее столь сильную привязанность. Когда Элли кормила Эрику ужином, то заметила, что девочка оборачивается к двери при малейшем звуке, словно ей не терпится наконец увидеть дядю. А раза два она выбегала в комнату с криком «Па-па!», как будто это волшебное слово должно было призвать Марка сюда.