Марк стал осторожно отпускать ее. Потом он отбросил прядь ее волос и зашептал, касаясь губами ее уха:

– Если я сделаю или захочу сделать что-то, что тебе не понравится, обещай, что ты дашь мне знать.

– Хорошо, обещаю.

Ее тело дрожало, когда его ладонь гладила ее обнаженную руку, а теплое дыхание щекотало затылок.

– А ты обещай мне, что не остановишься, если я не захочу, чтобы ты остановился, – прошептала она, чувствуя, что теряет последние скудные остатки контроля над собой.

И она ощутила, что Марк улыбается, прижимаясь губами к ее коже.

– Ты уверена?

– Абсолютно.

– По-моему, ты не знаешь, о чем просишь, – проговорил он, покрывая шею Элли влажными поцелуями.

– Знаю, – прошептала она. – Я хочу тебя еще и еще.

Марк поднял голову и глубоко и пристально заглянул в ее глаза.

– Обещаю, – ответил он, и их губы сомкнулись. – Ты вкусная, – шепнул он.

От жара этих слов все ее тело задрожало в нетерпении.

– Я желаю тебя, Марк, – прошептала она.

– Девочка моя, я хочу убедиться, что ты совершенно готова. Помни же свое обещание.

Он встал и сбросил пижамные брюки. Лампа в спальне давала достаточно света, чтобы Элли могла его видеть. Никогда она не представляла, что тело мужчины может быть таким прекрасным, так превосходно сложенным, таким мужественным. Ей хотелось протянуть руку и прикоснуться к нему, провести ладонью по его покрытой волосами груди, по мускулам...

Она моргнула, когда Марк подошел к ночному столику. Она теряла рассудок от предвкушения, когда он надевал презерватив.

Но вот он склонился и просунул ладонь между ее бедер. У нее закружилась голова, ведь он заставлял ее прочувствовать любое малейшее движение. Ее стон стал почти переходить во всхлипывание. Никогда в жизни она не испытывала такого возбуждения.