А теперь он мог признать, что спалось ему лучше, чем когда-либо раньше.

Ему никогда не забыть выражения лица Элли, когда она испытала свой первый оргазм.

Да, они нарушили правило о строго деловых отношениях, но это уже не волновало Марка. Он нетерпеливо дожидался ее пробуждения, чтобы вновь нарушить это правило.

Ему не хотелось думать, к чему все это может привести... и к чему привести не может. Как теперь они будут снова проводить долгие часы в офисе, когда он будет стремиться ежеминутно прикасаться к ней, как будет мечтать уложить ее на рабочий стол и получить дневную порцию наслаждения? Как, черт возьми, он справится со своим мужским голодом? Одно дело – эротические фантазии, но теперь он уже отведал того нектара, которого ему всегда хотелось отведать...

И Патрисия не была исключением.

Патрисии никогда особенно не нравилось заниматься сексом, и она отдавалась только потому, что считала это своей обязанностью. А Элли – совершенно иное дело. Она оказалась самой страстной женщиной из всех, кого знал Марк, и он был уверен, что она получила полное наслаждение от занятий любовью. Он с радостью вовлечет ее в страсть.

А если она решит, что после всего, что она испытала в эту ночь, ей стоит встречаться и с другими мужчинами? Марк сжал зубы при мысли о том, что Элли может оказаться в объятиях других мужчин, в постели с ними, будет выкрикивать другие имена.

Марк перевел дыхание. Он сделает так, что, пока Элли живет под его крышей и работает в Школе Хартмана, он останется единственным мужчиной, который ей нужен.

Элли медленно открыла глаза и огляделась. Марк лежал рядом с ней, приподнявшись на локте, и смотрел на нее. Значит, он смотрел, как она спит... Или ждал, когда она проснется.

– Доброе утро, Элли.

Она взглянула на часы, стоящие на ночном столике. Было только пять часов утра.