После завтрака инспектор Жаров приказал заложить коляску и отправился в Эйвинд.

Земли этого имения с одной стороны примыкали к Чернов-парку, однако поместье Рельских было несоизмеримо больше и богаче последнего. Эйвинд увенчивал роскошный хозяйский дом, будто марципановая фигурка на праздничном торте. Это был внушительный особняк подчеркнуто симметричных пропорций, с множеством больших окон (немалой стоимостью застекления которых справедливо гордился покойный отец нынешнего владельца) и уютной обстановкой.

Инспектор Жаров обвел взглядом подъездную аллею, величавый дом и ухоженный сад, и завистливо вздохнул. Аллеи вокруг усадьбы были высажены будто под линейку, каждый кустик и всякое дерево педантично подстрижены, а на газонах, казалось, не росло ни единой лишней травинки. Хозяин имения весьма трепетно относился к порядку и аккуратности, поэтому садовники со всем тщанием следили, чтобы ни одна лишняя веточка не нарушала симметрию.

Ныне вместе с молодым господином Рельским проживали также матушка и три его незамужние сестры, известные своей взбалмошностью. Все усилия отца и брата не смогли вложить в их легкомысленные головки должной серьезности интересов и суждений. Однако недостатка во внимании джентльменов барышни Рельские не испытывали, залогом чему были их красота и солидное приданое. Кстати говоря, с одной из них, Елизаветой, была дружна София Чернова.

Этот ранний утренний час мировой судья посвятил делам, но при появлении инспектора секретарь откланялся и оставил их наедине.

Господин Рельский обладал немалым авторитетом среди окрестных жителей. Обычно молодому человеку достаточно хорошо танцевать и учтиво вести себя с дамами, чтобы его сочли обладателем хороших манер и достойным джентльменом. Кроме этих бесспорных достоинств, господин Рельский был великолепно образован, имел немалый жизненный опыт и острый ум. Его покойный отец, как поговаривали, был весьма суров и полагал праздность страшным грехом. По настоянию покойного отца он получил подобающую профессию, дабы приносить пользу обществу. Знание юридических тонкостей впоследствии весьма пригодилось господину Рельскому и в управлении собственным поместьем, и на поприще мирового судьи.