Джаред искренне рассмеялся.

— Ты меня не убедила, но твоя преданность вызывает восхищение. Как он у тебя оказался? Я слышал, островитяне не держат лошадей.

— Ты пробыл здесь только несколько дней. Что ты можешь знать о здешних обычаях?

— Кажется, я невольно опять обидел тебя?

Чужестранец ошибался. Просто само его присутствие рядом вызывало внутреннее беспокойство и чувство неуверенности. До нее странным образом доносилось тепло, исходившее от его тела, и благоухание… непривычное, душистое. До чего же этот англичанин отличался от всех мужчин, которых она когда-либо видела в своей жизни. Да и пахли те по-другому: рыбой, морскими водорослями и пальмовым маслом. Но он ничем не напоминал и отца. От того исходил запах бренди и одеколона. Все в Джареде Дейнмаунте пугало своей необычностью. В его стройной фигуре Касси ощущала внутреннюю силу. Его блестящие в темноте глаза наверняка при свете дня оказались бы голубыми или серыми. Холодные… Нет, нет. Они опаляли ее жаром. Впрочем, они ее смущали. Единственное, что Касси знала со всей определенностью: ей нелегко было выдержать их взгляд. Вот почему она с таким пылом спросила:

— Ты хочешь сказать, что у тебя конь лучше моего Капу?

— Да, смею тебя уверить.

Она почувствовала приступ досады.

— Если бы ты разглядел его как следует, то не говорил бы таких глупостей.

— Я никогда не делаю поспешных выводов в том, что касается лошадей. И у меня была возможность не спеша пообщаться с ним, пока вы тут спорили.

— Ты подходил к нему?

— Да, и видел, какие у него колени, зубы, холка…

— Лжешь… — коротко бросила Касси. — Капу никому не позволяет подойти близко. Я бы услышала…

— Не знаю…

— И ты бы здесь не стоял, попробуй подойти к нему. В прошлый раз один человек попытался посмотреть, какие у него зубы, и остался без пальца.

— Может, я понравился твоему Капу? Лошади обычно доверяют мне.

— Лжешь, — повторила Касси. Такого просто не могло быть. Капу принадлежал только ей одной.