Он улыбнулся.

— Меня можно обвинить во многих грехах, но лжецом я еще никогда не был.

— Докажи. Приведи его ко мне. Ты ни за что не посмеешь дотронуться до него, как и все остальные.

— Ты выводишь меня из себя. — Тон англичанина изменился. — И я не боюсь твоего Капу.

Она смотрела на него немигающим взглядом.

— Докажи.

Внимательно посмотрев на нее, он вдруг спросил:

— Почему это тебя так волнует?

— Потому что я не терплю обманщиков. Джаред усмехнулся, повернулся и скрылся в тени пальм.

Ему ни за что не справиться с Капу, твердила себе Касси. Все, что у нее есть — только этот конь. И он никогда не предаст ее.

До нее донеслось ласковое бормотание, в голосе чужестранца зазвучали бархатистые нотки, любящие и в то же время настойчивые и призывные. Вскоре пальмовые ветви раздвинулись, и он вышел к ней… ведя на поводу Капу.

Касси испытала настоящее потрясение, боль пронзила ее. Капу шел послушно и спокойно, как если бы она сама была с ним.

Джаред продолжал бормотать ласковые слова, обращенные к лошади, пока не остановился перед девушкой и не протянул ей поводья:

— Надеюсь, это твоя лошадь?

Касси не могла поверить своим глазам. Комок застрял у нее в горле, и ей никак не удавалось сглотнуть его. Но до чего же глупо: разреветься только из-за того, что кому-то еще, кроме нее, удалось дотронуться до ее Капу. Время от времени конь позволял и Лани вести его. Ничего не менялось. Все равно он оставался ее Капу.

— Несложное задание.

— Но ты считала его невыполнимым, когда отправила меня за жеребцом.

Боже! Капу нежно потерся мордой о спину Джареда!

— Попробуй проехать на нем верхом. Он покачал головой:

— Я не одет для верховой езды.

— Попробуй проехать на нем! — повторила Касси охрипшим голосом, не видя ничего перед Собой из-за навернувшихся на глаза слез.