— И чем же она так задела тебя?

Надо же! Ему казалось, что дядя лишен наблюдательности.

— Дело не в ней… Ее жеребец сбросил меня. Бредфорд недоверчиво смотрел на племянника.

— В самом деле? — рассмеялся он. — Удивительно. В последний раз лошадь сбросила тебя, когда ты был еще совсем мальчишкой. Неужто нашелся конь, который взбрыкнул под тобой?

— Как видишь. — Он развел руками. — Но у меня не было времени подготовить его…

— Почему?

— Какое сейчас это имеет значение! Я обошелся с ним не очень бережно. Проявил поспешность и беспечность.

— Ты всегда предусмотрителен… Особенно в обращении с лошадьми. — Дядя задумчиво смотрел на него. — Так в чем же дело?

— Откуда я знаю.

Бредфорд, конечно, прав — он никогда не отличался легкомыслием. Импульсивность не в его характере. Ясное дело, что жеребец дикий, необъезженный. Следовало поначалу приласкать его, приручить к себе, прежде чем садиться верхом. Он получил по заслугам. Хорошо еще, что конь не лягнул его. Не подоспей девочка вовремя, он бы крепко поплатился за свою неосмотрительность.

Бредфорд снова посмотрел вслед уже исчезнувшей всаднице.

— …Приятная…

Приятная? Он бы так не сказал. Пожалуй, мягкими у нее были густые блестящие волосы, доходившие почти до талии. Весь облик девушки дышал такой решительностью и смелостью, что по отношению к ней это слово никак не вязалось. Волевая, линия подбородка, полные, красиво очерченные губы, летящие черные брови подчеркивали выразительность темных больших с поволокой глаз. Они и перевернули его душу, заронив в сердце не свойственное ему смятение. Он угадал, насколько Каноа уязвима и хрупка, как печален ее взгляд.

— Она еще сущее дитя, — снова повторил Джаред. Тем не менее грудь ее уже сформировалась, соски потемнели и…

Бредфорд усмехнулся.

— Я спрашивал тебя совсем о другом. Эта местная Венера, должно быть, вскружила тебе голову, если ты отвечаешь невпопад. Где ты ее отыскал? Она случаем не из придворных дам короля Камахамехи? Мне и в самом деле следовало пойти с тобой.