Билл сидел в отдалении от пляшущих оранжево-красных языков пламени костра, уставясь в огонь. Он нарочно отделился от всей группы. Он не участвовал в оживленной беседе туристов и ковбоев, которые готовили сласти на тонких палочках над костром. По известной причине у него не получалось вести себя как обычно. Он боялся, что не выдержит и очутится возле Гейл, а потом, потеряв самообладание, обнимет ее. Он все время говорил себе: очень важно не потерять самоконтроль до конца поездки. Если сейчас позволить себе что-нибудь, то потом сложно будет исправить.

Крутить любовь в поездке – значит поставить под сомнение свой собственный авторитет. Две недели назад он уволил одного из своих лучших ковбоев, потому что он улизнул на свидание с туристкой среди бела дня. А Бен с Люком точно занялись бы слежкой, и только из-за того, чтобы поймать и его, хотя они были хорошие парни, правильные, и он хотел, чтобы все шло нормально. И Мак – он собирался держаться подальше от Шелби или… ну, он не хотел думать о последствиях.

Билл внимательно оглядывал всю компанию. Два городских щеголя из Индианы чувствовали себя как дома. Один представлял себя ковбоем и жался к скотоводам, а другой корчил из себя денди. И попутно заигрывал с Гейл – на отдыхающих их правило не распространялось. Но каждый раз, как он приближался к ней, внутри у Билла что-то сжималось.

Билл ревновал, так как не мог позволить себе даже слегка флиртовать с девушкой. Может быть, после окончания вьючной экспедиции… нет. Вряд ли будет время. Она вернется туда, откуда приехала, и он никогда ее не увидит. Он должен был принять это. Не важно, казался ли он симпатичен этой женщине, при таком раскладе вряд ли у них будет шанс когда-либо встретиться.