Ну, может быть, чуть больше, чем немного. Вся ее жизнь представляла собой постоянную драму, непрекращающийся кризис, какую-то мыльную оперу. Но все же Холли восхищалась сестрой. Трудно было одной воспитывать двоих детей — она сама знала об этом не понаслышке, — а когда эти двое еще и шестилетние близнецы, то все становилось куда как труднее…

К тому же у ее младшей сестры есть веская причина быть несколько «рассеянной».

Триша вовсе не осталась вдовой. В прошлом году без предупреждения муж бросил ее, близнецов, хорошую работу и уехал в Калифорнию «в поисках самоутверждения».

В конце концов, когда ее, Холли, мечты разбились вдребезги, она точно знала, что произошло. Рик был здесь и ушел навсегда, мгновенно погибший при наезде машины, которую так и не обнаружили.

Боль, острая боль, сжимавшая ее сердце, еще не ушла. Она не уйдет полностью никогда. Но сейчас Холли уже могла ее выносить, особенно когда старалась избегать мыслей о Рике.

Холли глубоко вздохнула, пряча от себя эти мысли, сделала еще глоток, и взгляд ее непроизвольно остановился на мужчине, прислонившемся к стене, недалеко от входа в ресторан. Это был хитчхайкер, видимо, еще не нашедший подходящую машину. Она невольно вгляделась в него более пристально. Да, совсем, совсем не плох.

Во-первых, высокий. Ее всегда привлекали мужчины шести футов роста и выше, с длинными ногами, а этот был как раз из таких. У него оказались хорошие плечи под довольно изношенной рубашкой. Он мускулист и хорошо сложен, мягкие джинсы ладно сидели на нем. Куртка переброшена через плечо, воротник рубашки поднят, низко надвинута ковбойская шляпа. Ему явно требуется куда-то ехать, но он не выглядел обычным хитчхайкером. Странным казалось то, как он оглядывал стоянку… как будто что-то искал.