Он подумал в эту минуту еще и о Галке. Хрупкой, молчаливой, очень похожей на собственное имя, с летающей походкой и черными, встрепанными, словно перья, волосами. О ее преданном, нежном взгляде, которым встречала Степанова всегда - в какое бы время суток он ни появился в ее ободранной хрущевке, где помимо дешёвой мебелишки была ещё и детская кроватка с годовалым Галкиным мальчонкой. Он представил на мгновение, каким будет Галкино лицо, когда он, Валерий, вместо традиционного вафельного торта и бутылки полусухой кислятины принесет однажды деньги. Много денег. Сумму, способную решить немереную кучу ее проблем...

Степанов не знал, любит ли Галю. Уверен был лишь в том, что жалеет. И благодарен ей не ожидающей от него, человека со сломанной жизнью, ничего взамен.

...Оба новоявленных киллера вышли из подъезда спустя двадцать три минуты. Их вид убедил Степанова в правильности его догадки: Папаша нес свою сумку двумя пальцами, словно брезгуя тем, что там лежало. А художник шёл, слегка пошатываясь, зажимая рот платком... Степанов пренебрежительно поморщился: " Этого чистюлю явно вырвало с непривычки возле трупа...

М-да, опередила нервная жена заказчика... Степанов поднял фотоаппарат и защелкал камерой...

Куб пристально оглядел с ног до головы хирурга и поджал губы.

- Как полагаете, доктор, насколько возможен несчастный случай во время операции? Ну, допустим, случайно ввели не то лекарство. Или не ту дозу?

Хирург решительно покачал головой:

- Исключено. Нельзя допускать, чтобы пациенты перестали мне доверять. Нет, исключено...