Тем более - операция пустяковая, всего лишь кисть руки, делать будем под местным наркозом. Вот потом - другое дело: медсестры, знаете ли, народ менее ответственный, чем доктора, частенько путают ампулы - вам ли не знать?
Куб усмехнулся и отвел глаза. Об этой больничке, расположенной в дальнем Подмосковье, никогда и ни при каких обстоятельствах не фигурировавшей в каких-либо официальных документах, не знал никто, кроме ее владельцев, сотрудников и клиентов. В безликое серое строение, обнесенное бетонным забором, тщательно охраняемое, молодого киллера, замочившего Банкира, доставили полчаса назад после тщательного допроса у Куба. Сегодня пахан, что бывало крайне редко, приехал сюда самолично.
Что ж, хирургу не впервой исполнять подобные поручения хозяина, пожелавшего убрать наследившего за собой киллера. Кубу были ни к чему разговоры о том, что он, хозяин, гробит людей, делающих для него грязную работу...
Вздохнув, Куб поднялся и, покинув сияющую стерильной чистотой приемную, отправился наверх, бросив на ходу охраннику: "Визиря ко мне!"
Основным жизненным принципом Куба, благодаря которому он и оказался на одной из вершин бандитской структуры, был принцип: "Не доверяй никогда и никому". Следовал он ему неукоснительно, не делая исключения ни для партнеров по криминальному бизнесу, одного из которых - Банкира - и отправили к праотцам только что по его заказу, ни для столь близких помощников и советчиков, как Визирь. Нужно сказать, что на данный момент основания для недоверия к ближайшему окружению у Куба действительно имелись. В последние месяцы потери в сплоченных рядах его людей и провал двух тщательно подготовленных операций неотвратимо свидетельствовали: именно здесь, рядом, находится мен-товский сексот...
Особенно сузился круг подозреваемых после того, как провалилась вторая операция, знали о которой буквально считанные люди.
Разговор с Визирем, предстоял серьезный, поскольку именно по его наущению зря ликвидировали Банкира. " Уж не проснулся ли в Визире инстинкт бывшего мента, хотя и изгнанного из рядов за взятки, но все же мента? "