И так дальше. Прогулка напоминает путешествие Кота в Сапогах, осматривающего владения маркиза де Карабаса. Нечувствительная к этим восторгам мадам де Севинье ответила не без юмора:

«Как это господа подобных королевств могут управляться с ними? Увы! Дело в том, что уже давно к господскому дому Тоннеров прикреплен госпиталь; это единственный и истинный резон, тот, на который нечего возразить, тот, что замыкает уста, тот, наконец, что гонит из чащи волка и который делает все это владением мадам де Лувуа…»

Анси-ле-Фран останется у Лувуа вплоть до Революции. В течение этого времени лишенные владений Клермон-Тоннеры утешились тем, что покрыли себя славой, сохраняя полное сознание своего достоинства и не теряя уверенности и самообладания. Так, епископ Нойонский Франсуа обращался к Богу с такой молитвой: «Спаситель, пожалей Мое Величие!». Гаспар, отважный капитан, командовал левым флангом при Фонтенуа, у маршала Сакса; десять битв принесли ему звание маршала Франции; заслуги его были столь велики, что во время коронации Людовика XVI именно ему доверили нести украшенную геральдическими лилиями шпагу коннетабля. Смерть унесла его в 1781 году, перед тем как разразилась Революция. Та Революция, что не пощадила его близких.

Его внук Станислас, искушенный новыми идеями, которые подходили его великодушному характеру, будет депутатом Генеральных Штатов от Дворянства и первым проголосует за отмену привилегий. Новые господа не усмотрели в том никакой заслуги. Он также содействовал тому, чтобы королевской семье был вынесен гот приговор, который он считал неоспоримым. 10 августа, после захвата Тюильри и резни в Швейцарии, Станислас был смертельно ранен толпой и умер на руках его блистательной супруги Дельфины де Соранс.