– Ты предлагаешь мне забрать то, что принадлежит нашей семье?

– Да. – Она смотрела на него так, будто сомневалась в его уме.

Это сообщение порадовало Себастьяна, и он вдруг понял, что сидит и улыбается, глядя на нее.

– Я была бы рада, – продолжила Рейчел, – если бы кто-то из членов семьи перебрал ее вещи вместе со мной до того, как приедут грузчики.

– Грузчики?

– Я уже связалась с международной организацией, занимающейся помощью детям. Они согласились забрать имущество Андреа и продать его на аукционе, чтобы увеличить свой фонд.

Себастьян был сбит с толку этой беседой и особенно той формой, которую она приняла. Несколько секунд он молчал, осознавая то, что сказала Рейчел.

– Ты ничего не хочешь оставить себе?

– Нет.

– Но одна только ее одежда может стоить сотню тысяч американских долларов.

– Это замечательная новость для благотворительного фонда.

– Но ничего не значит для тебя? – Себастьян отказывался верить своим ушам – никто не мог быть так заинтересован в финансовой выгоде, как дочь Андреа. – А квартира в Нью-Йорке? Ты хочешь и ее отдать фонду?

– У нее была квартира в Нью-Йорке? – удивилась Рейчел, но в ее голосе не слышалось радости.

– Так что, ты и ее собираешься отдать фонду? иронически поинтересовался он.

– Нет, конечно, нет.

– Я так и думал.

– Если ты не против, я отдам ее в твою собственность.

Себастьян вскочил со стула, отпихнув его в сторону.

– Что за игру ты ведешь?

Рейчел побледнела, но заставила себя собраться.

– Никакой игры я не веду, – сказала она с большим достоинством. – Может, ты и был прав в том, что мне нужно было заставить Андреа задуматься о своем поведении. Я не пыталась образумить ее, и мне придется всю жизнь жить с сознанием этого. И теперь я отказываюсь получить что-либо от тебя или твоей семьи.