У Китти от изумления даже дыхание перехватило, и лишь неимоверным усилием воли ей удалось удержаться от вопросов, которые так и вертелись на кончике языка. Ей пришлось напомнить себе, что Колт уже взрослый человек и давным-давно живет своей жизнью. Она редко давала волю материнскому любопытству и делала эта очень осторожно, чтобы сыну, не дай Бог, не пришло в голову, что она сует нос в его дела. - А ты знал, что она собирается с тобой?

- Нет, конечно! - он даже вспыхнул, - Просто я, как последний дурак, рассказал ей о том, что Президент пригласил нас сюда и она тут же заявила, что непременно поедет вместе с нами. Я возмутился и был вынужден сказать, что ее-то как раз никто сюда не приглашал. Ну, и видишь, что из этого вышло. - Он с досадой передернул плечами, а изящно вырезанные ноздри затрепетали, как всегда в те минуты, когда он был чем-то взволнован или возмущен. Эту привычку, унаследованную им от отца, давно уже подметил любящий взгляд Китти.

Она протянула руку и слегка погладила сына по щеке. - Я все понимаю, милый, тебе пришлось привезти её с собой. Конечно, у тебя не было другого выхода. Скандал был бы неприятен для всех нас, а нет только для нее. Успокойся, ты все сделал правильно.

- Никогда не встречал раньше подобной девицы - у неё нервы, как стальные канаты, - и он сокрушенно покачал головой.

Китти задумалась, взвешивая каждое слов. Она была совершенно уверена, что сын пока ещё не собирался жениться, но Шарлин была единственной девушкой, с которой он постоянно встречался, конечно, насколько она знала. И если уж Шарлин суждено было в один прекрасный день стать её невесткой, то Китти следовало хорошенько подумать, прежде, чем сказать что-нибудь, о чем она впоследствии может горько пожалеть. - Она довольно хорошенькая, задумчиво протянула Китти, - боюсь только, что Чарлтон и Джульетт безбожно избаловали её. Она ведь единственный ребенок и привыкла всегда получать все, что только пожелает. А теперь, похоже, она больше всего на свете хочет тебя.