Она неистово закричала. Однако удары сыпались на нее один за другим. Она закрылась руками, но это не помогало. Меховая накидка упала, и на плечах ее вспухали багровые, кровоточащие рубцы. Сквозь слезы Анна увидела столпившихся в дверях слуг. И вдруг откуда-то из-под ног у них выскочил маленький белый шпиц и с яростным лаем бросился на принца. Эдуард отшвырнул его ударом ноги. Но Вайки снова кинулся на него и стал терзать его сапог.

Как ни странно, это привело Эдуарда в чувство. Рука с занесенным хлыстом повисла в воздухе. Он побледнел, затем внезапно наклонился и, схватив шпица за загривок, поднял его. Вайки рычал и лязгал зубами.

– А ведь это я подарил его тебе, – невнятно про говорил Эдуард. – Я так любил тебя, Энни, а ты была холоднее льда в моих объятиях – Ты… Ведь тот, что был у тебя до меня… С ним тебе было лучше?

Анна вдруг увидела, что по его щекам текут слезы.

– Вон, пошли все вон! – вдруг раздался голос Маргариты. Вытолкав слуг за порог, она с грохотом захлопнула дверь комнаты.

– Что ты сказал, Эд? – глухо переспросила она. Принц опустил голову. Вайки вырвался и стал метаться по комнате, заливаясь неудержимым лаем.

– Что она тебе говорила? – спросила королева.

– Она не любит меня, – сказал принц тихо.

– Не любит? Так заставь ее полюбить! Здесь же, сейчас, на полу! Ей нравится, когда с ней так обращаются. Возьми ее, Эд! Я хочу видеть, как будет зачат новый Ланкастер!

Она теребила его, не отпускала:

– Ну же! Ведь ты мой сын, а я всегда добивалась того, чего хотела. Будь же мужчиной! Она твоя жена, твоя плоть, твоя собственность!

Эдуард поднял голову. Анна увидела отразившееся в его глазах пламя камина. Он смотрел на нее. Маргарита кричала, требовала, и губы Эдуарда обезобразила страшная улыбка, которая медленно и зловеще растекалась по его красивому лицу. Шпиц захлебывался лаем.

«Если это произойдет, – подумала Анна, – я погибла. После того, как они напугают меня, они сделают со мной все, что захотят!»