Изольда Равеналь посмотрела в сияющие янтарные глаза своей племянницы, так сильно напоминающие глаза Мари, погладила цвета красного дерева локоны Мадлен и засмеялась.

— Я подумала, что тебе понравится такой пони. Теперь давай решим, как мы его назовем.

— Пегас! Как ту крылатую лошадку из прекрасных греческих мифов.

Изольда с готовностью согласилась, с наслаждением думая о том, как не одобрил бы ее брат Тео того, что его дочь читает греческую классику. Она представляла, как бы он сказал:

— Забиваешь голову девчонки всяким мусором, вот что ты делаешь, Изольда.

С торжествующей улыбкой она подумала: «И буду продолжать делать это!»

— Мадлен, хочешь покататься? Пегас очень хорошо обучен. Конечно, нам придется переодеться в костюмы для верховой езды, пока грумы оседлают твоего Пегаса и мою Дикую Звезду.

Она наблюдала, как лицо девочки загорелось, затем потухло. В голосе Мадлен появились умоляющие нотки, которые безотказно действовали на ее любимую мягкосердечную тетю:

— Стоит ли нам так хлопотать? Отец приедет к послеобеденному чаю. Был почти полдень, когда нам удалось спровадить тетю Клод, так что у нас в запасе всего пара часов.

Изольда постучала длинными изящными пальцами по щеке и задумалась:

— Но… нет никого поблизости, чтобы оседлать лошадей, и переодевание займет довольно много времени.

— Мы ведь раньше ездили без седла, только тогда вы сажали меня к себе на Дикую Звезду. А теперь, когда у меня есть свой собственный пони, я смогу ездить на нем и без этого глупого старого седла. Обещаю, что не буду скакать слишком быстро.

Засмеявшись, Изольда притянула Мадлен к себе и крепко обняла малышку.

— Мне известна твоя склонность к слишком быстрой езде. Боюсь, Пегас еще не раз сбросит тебя, как это делали другие лошади, но, в конце концов, это неотъемлемая часть обучения верховой езде. Нет более чудесного ощущения свободы, чем чувствовать под собой лошадь, в то время как ветер раздувает твои распущенные волосы.