Внутри они остановились, и Мария задумалась, как быть дальше, поскольку было очевидно, что он не сможет осилить еще один лестничный пролет, ведущий к гостевым спальням. Ей на память пришла маленькая комнатушка в глубине первого этажа. Когда-то ее занимала пожилая экономка. Комнатка была убогой, неубранной и без мебели, но там имелась кровать. Этого было достаточно.

Мария повела матроса по неосвещенному дому, временами натыкаясь на мебель. Она надеялась, что ее подопечный получил не так много синяков, как она сама. Наконец, к своему огромному облегчению, Мария довела гостя до маленькой спальни. Поскольку старушка-экономка была уже совсем слаба, то и кровать ее была низкой. Из последних сил Мария втащила моряка на эту кровать.

– Теперь вы можете лечь.

Матрос неловко свернулся на кровати и сразу вцепился в подушку, как несколько ранее в корабельную деревяшку. Мария закинула на матрас его ноги. После чего с помощью трутницы она зажгла лампу. Несмотря на то, что комнатой не пользовались долгие годы, предусмотрительная миссис Беккет оставила в лампе масло, а в крошечном камине – угли. Кровать была не застелена, но в маленьком, разбитом шкафу нашлись шерстяные одеяла.

Разведя в камине огонь, Мария потянула за подушку, которую сжимал моряк.

– Теперь вы в безопасности. В безопасности.

Он ослабил хватку, и она смогла, забрав подушку, осмотреть его.

Мария насухо вытерла его дрожащее тело тонким полотенцем, нашедшемся здесь же у умывального столика. Одежда незнакомца была настолько порвана, что позволила ей полностью его осмотреть, не снимая эти лохмотья. Какая-то часть одежды обуглилась по краям. Вероятно, пожар на судне заставил его прыгнуть в море.

Он был весь в синяках, порезов и царапин было ни счесть. Некоторые участки его тела были покрыты волдырями и обожжены. К счастью, ожоги были несмертельными. Должно быть, он быстро оказался в воде.