Маркиз Мидхерст должен приехать в Берлин через несколько дней.

В доме барона он может попасть в ловушку, и у Симоны нет времени спрашивать совета у отца.

— Единственное, что я могу сделать, — проговорила Симона, — это предупредить маркиза, когда он приедет.

Она задумалась. Если она все расскажет маркизу, он вряд ли ей поверит.

— Он решит, что я начиталась романов, — вслух размышляла Симона, — или что у меня больное воображение.

Казалось, эту проблему ей не решить, и в то же время она не могла допустить, чтобы ее соотечественник по неведению попал в сети, расставленные немецкими «друзьями».

Если им не удается выпытать эту тайну, значит, она слишком важна для Англии, чтобы делиться ею с другой страной.

Симона слышала, как отец говорил с кем-то об усилившейся враждебности между принцем Уэльским и новым кайзером Германии.

Королева Виктория, самый могущественный монарх в мире, выдала свою дочь Вики за кронпринца Германии.

Принц Уэльский регулярно навещал Вики и, как все отмечали, был очень привязан к своему зятю Фрицу.

Размышляя об этом, Симона припомнила, как ее мать рассказывала о том, что принцессе не очень нравилась жизнь в Германии.

Она считала, что люди здесь слишком провинциальны в своих привычках, что им недостает вкуса. А еще они обедают в пять часов.

—Тем не менее, — возразил отец, — я слышал, что Ее Королевское Высочество чрезвычайно предана своей новой стране и никому не позволяет говорить о немцах плохо.

Многие англичане надеялись, что рано или поздно их принцесса взойдет на немецкий трон.

Но в 1887 году кронпринц пожаловался на боль в горле, и с тех пор мысли его супруги Вики были полны тревог и дурных предчувствий.

Именно тогда в Англии стали говорить о старшем сыне кронпринца Вильяме, который очень враждебно относился к матери, обожавшей его, несмотря ни на что. Их отношения постоянно обсуждались при дворе Виндзоров и стали темой разговоров хозяек самых модных салонов, а затем и широкой публики.