Симона только смеялась в ответ:

— Мама, до этого еще очень далеко, и потом, я действительно хочу сначала повидать мир.

Конечно, это отец настаивал, чтобы они ездили отдыхать в разные страны. Они уже несколько раз побывали во Франции, а однажды ездили в Испанию. И когда возник вопрос о дальнейшем образовании Симоны, лорд Белгрейв выбрал школу во Флоренции, куда отправляли дочерей все аристократические семьи Европы.

— В нынешнее время английские дети должны получать знания космополитического масштаба хотя бы потому, что Англия правит половиной мира, и очень важно, чтобы мы понимали наших соседей по планете.

—Я согласна с вами, друг мой, — отвечала леди Белгрейв, — но, милый Эдвард, вы забываете, что Симоне скоро будет восемнадцать, и нам надлежит обеспечить ей достойный выход в большой свет Лондона, позаботиться о том, чтобы она была представлена королеве.

—Да я об этом не забываю, дорогая леди Белгрейв. И все-таки было бы замечательно, если бы наша дочь провела последний год обучения именно во Флоренции. Вы не хуже меня знаете, что это один из красивейших городов мира.

Барон, как всегда, настоял на своем, и Симону отправили во Флоренцию.

Именно там она познакомилась и подружилась с Каролиной — очень славной девушкой из Германии, чья семья жила в Берлине.

Благодаря этой дружбе Симона довольно быстро овладела немецким языком, а Каролина усовершенствовала свой английский.

Леди Белгрейв ждала возвращения дочери и планировала уже в апреле открыть для приемов свой лондонский особняк, но Симона сообщила, что получила приглашение от Каролины погостить в Германии. Ей очень хотелось поехать к подруге, с которой после года совместной учебы у нее было много общего.

— Вся надежда на папу, — вздыхала Симона. — Уверена, он тоже решит, что для меня это отличный шанс усовершенствовать свой немецкий.