Комната выглядела огромной или, возможно, казалась такой, потому что была очень скудно обставлена. Зато какой мебелью! Большой антикварный шкаф с дверцами, украшенными искусной резьбой. Единственный стул, несомненно, в стиле Людовика ХV и пыльная прикроватная тумбочка работы Хепплуйта

С трудом приподнявшись на локтях, Макс увидел Лилу, стоящую в открытых дверях террасы. Бриз ерошил длинные пряди волос. Он сглотнул. По крайней мере, теперь совершенно ясно, что она не русалка и у нее имеются ноги. Господи, длиной до шеи. Девушка, одетая в цветастые шорты и простую синюю футболку, улыбалась.

— Так вы проснулись.

Лила подошла и заботливым материнским жестом дотронулась до его лба. У Макса пересохло в горле.

— Лихорадки нет. Вам повезло.

— Да.

Ее улыбка стала шире.

— Есть хотите?

В животе определенно зияла дыра.

— Да.

Макс задался вопросом, обретет ли когда-нибудь способность выдавливать в ее присутствии больше одного слова. В настоящий момент отчитывал себя за то, что воображает ее обнаженной, а ведь она рисковала жизнью, спасая его.

— Вас зовут Лила.

— Правильно. — Она отошла, чтобы принести поднос. — Сомневалась, что вы что-то помните о прошлой ночи.

Боль терзала так, что он стиснул зубы и изо всех сил попытался сдержать стон.

— Помню пять красивых женщин. Я решил, что попал на небеса.

Она снова засмеялась и, поставив еду в изножье кровати, подошла, чтобы поправить подушки.

— Это три мои сестры и наша тетя. Можете сесть?

Когда ее рука скользнула по его спине, поддерживая, Макс осознал, что раздет. Полностью.

— Ох…

— Не волнуйтесь, я не смотрю. Пока.