— Мою — что?

— Вашу руку, — повторила Лила, взяла его за кисть и перевернула ладонью вверх. — Хм.

— Что вы делаете?

На какую-то безумную секунду ему показалось, что она прижмется к ней губами.

— Смотрю на вашу ладонь. Интеллект преобладает над интуицией. Или, возможно, вы просто доверяете своим умственным способностям больше, чем инстинктам.

Глядя на ее склоненную голову, Макс нервно засмеялся.

— Вы на самом деле верите в такие вещи? В хиромантию?

— Конечно… но это не просто линии и знаки, это судьба.

Лила слегка улыбнулась ему, одновременно мягко и возбужденно.

— У вас очень четкий рисунок. Взгляните сюда.

Она скользнула пальцем по ладони, заставив его сглотнуть.

— Вам предстоит долгая жизнь, но видите этот перерыв? Почти смертельный опыт.

— Вы это придумали.

— Так написано у вас на руке, — указала она. — Развитое воображение. Думаю, вы напишете книгу… но надо поработать над уверенностью в себе.

Лила снова с симпатией взглянула на него.

— Тяжелое детство?

— Да… нет. — Макс смущенно откашлялся. — Не хуже, чем у всех, полагаю.

Она подняла бровь, но ничего не сказала.

— Ладно, сейчас вы уже большой мальчик.

Небрежным движением Лила отбросила волосы назад, потом снова вернулась к изучению его ладони.

— Так… смотрите, это линия карьеры и отклонение от этого пути. Вы удовлетворены своей профессией — пропахали для себя глубокую колею, — но вот разветвления. Может быть, как раз литературная работа. Придется сделать выбор.

— Я всерьез не думал…

— Уверена, что думали. Причем несколько лет. Теперь холм Венеры. Хм. Вы очень чувственный мужчина.

Лила в очередной раз пристально посмотрела на него.

— И прекрасный любовник.

Он не мог оторвать глаз от ее губ — полных, ненакрашенных, игриво изогнутых. Целовать их — все равно что погрузиться в сон, темный и эротичный. И если мужчина попробует их, то никогда не захочет просыпаться.