«Трагический конец романа», — вздохнула Лила, и все же она не всегда грустила, вспоминая прабабушку. Дух Бьянки оставался в Башнях и в этой высокой комнате, где та проводила так много часов в раздумьях о своем возлюбленном. Здесь Лила чувствовала свою близость к ней.

Они найдут изумруды, пообещала она себе. Камни предназначены им.

Это правда — ожерелье уже доставило много проблем. Пресса пронюхала о его существовании и бесконечно разыгрывала тему поиска драгоценностей. Да так успешно, что азарт охватил не только любопытных туристов и охотников-любителей за сокровищами, но и привел в их дом безжалостного вора.

Воспоминания о том, что Аманду могли убить при защите семейных документов, потому что она рискнула и попыталась не отдать преступнику возможный ключ к изумрудам, заставили Лилу задрожать. Несмотря на героизм Аманды, мужчина, называвший себя Уильямом Ливингстоном, сумел украсть полный мешок бумаг. Лила искренне надеялась, что ему достались только старые рецепты и неоплаченные счета.

Уильям Ливингстон, он же Питер Митчелл — и еще дюжина других имен — не сумеет дотянуться жадными ручонками до их изумрудов. Никогда, потому что женщины Калхоун не позволят. И Лила была убеждена, что в этот круг входит и Бьянка — такая же часть Башен, как трещины на штукатурке и скрипучие полы.

Лила в тревоге отошла от окна. Она не понимала, почему изумруды и женщина, когда-то владевшая ими, так неотступно терзали сегодня вечером ее мысли. Но Лила так же искренне верила в инстинкты и предчувствия, как в то, что солнце восходит на востоке.

Что-то должно случиться.

Она поглядела назад сквозь стекло — шторм приближался, набирая силу, — и ощутила порыв выйти наружу и встретить стихию там.