Макс почувствовал, как желудок накренился вместе с теплоходом. Яхтой, напомнил он себе. Двадцатишестифутовая красавица со всеми удобствами по всем параметрам превосходила его собственное жилище, представляющее собой тесную, небрежно обставленную квартиру рядом со студенческим городком Корнуэльского Университета

Он откинул со лба темную прядь волос, но как обычно она снова упала вперед. Раскачивание судна послало в танец медную лампу над столом, но Макс старался игнорировать качку. Он действительно должен сосредоточиться на деле. Американским профессорам истории нечасто предлагают увлекательную, да еще и выгодную работу на все лето. И существовал шанс, что в результате он сможет написать книгу.

Для исследований, которые могли послужить основой будущего бестселлера, его нанял эксцентричный миллионер. Как ни странно, но таковые не перевелись.

Яхта снова накренилась, Макс прижал руку к бурлящему желудку и три раза глубоко вздохнул. Когда это не помогло, попытался сконцентрироваться на своей небывалой удаче.

Письмо от Эллиса Кофилда прибыло в идеальный момент — прямо перед тем, как Макс едва не согласился на летние занятия. Предложение было одновременно неотразимым и лестным.

Занятый ежедневной круговертью, Макс и не подозревал, что обладает репутацией в исторических кругах. Несколько хорошо принятых статей, пара наград — но все это в пределах замкнутого академического мирка, в котором Макс с удовольствием захоронил себя. Если он и является хорошим преподавателем — а он чувствовал, что так и есть, — то только потому, что получает истинное удовольствие от вовлечения в прошлое студентов, погрязших в трясине настоящего.

Макса приятно удивило, что Кофилд, непрофессионал, слышал о нем и уважал настолько, что предложил такую интересную работу.

Что может быть более захватывающим, чем пребывание на яхте, хороший заработок и возможность летнего проживания в Бар-Харборе для мужчины с таким складом ума, как у Максвелла Квартермейна, ощущающего историю в каждом клочке бумаги, предоставленном ему для изучения и сортировки.